Разделы сайта
Авторизация
Наш опрос
Где бы вы предпочли работать?
В маленькой компании с дружным коллективом.
В большой компании, с требовательным начальством, но возможностью карьерного роста.

Переемственность профессий

Переемственность профессий
или
Почему мы так называем?...




Некоторое время назад со мной произошел старый анекдот про дизайнера, но только наоборот. “Как вас представить?” — спросили меня по телефону, когда я позвонил в интернет-компанию. Когда я не только назвал фамилию, но и в ответ на много переспросов объяснил, что первая буква никак не “Дмитрий”, а скорее “Константин”, а в середине нет не только Б, но и М, милый женский голос произнес: “О'кей” и после некоторой паузы уточнил: “Это фамилия?” Только чудом я удержался, чтобы не ответить: “Нет, профессия”, что, конечно, никого не удивило бы. Профессий так много…
Половины нынешних профессий я и сам не знаю. И неизменно радуюсь, когда узнаю новые. Например, что эйчар — это то же самое, что менеджер по персоналу, но ни в коем случае не кадровик (эйчар обидится). А ведь есть еще хедхантер, мерчандайзер, бьюти-эдитор и медреп. Удивляюсь — почему бы просто не сказать: охотник за головами, красотка-редактор?
Прошу прощения, шутка, и притом неудачная.

В этом потоке профессий скрыто множество проблем. Одна из них — чрезвычайно важная — описывается словом “конкуренция”. Я имею в виду конкуренцию слов. Иногда она достаточно примитивна: существуют разные варианты написания или произнесения одного и того же слова. Например, человека, занимающегося недвижимостью, можно назвать по крайней мере четырьмя способами: риэлтор, риэлтер, риелтер, риелтор. Но это свидетельствует лишь о том, что слово не вполне вошло в русский язык, а точнее — не вполне прижилось и написание еще не устоялось.
Интереснее то, что “риэлтор” вытеснило слово “маклер”, которое в советское время значило примерно то же самое.

Подобных примеров много. Почему эйчар, но не кадровик? Почему рерайтер, но не редактор? Почему нынешние парикмахеры предпочитают называться стилистами, а нынешнюю модель (особенно топ) никому не придет в голову назвать манекенщицей?
Некоторые из старых слов еще актуальны (“кадровик” и “редактор”), другие же устарели и используются только в разговоре о прошлом (“манекенщица” или “маклер”).
По поводу этих пар есть, грубо говоря, два мнения. Первое состоит в том, что это — разные профессии. Так, стилист, в отличие от парикмахера, не просто пострижет, но и позаботится о стиле в целом. Современная модель отличается от советской манекенщицы как небо от земли. Она ведь не просто демонстрирует одежду, а снимается в рекламных роликах, участвует в фотосессиях для глянцевых журналов и вообще является эталоном стиля.

Это сравнение можно продолжать долго: у эйчара, в отличие от кадровика, есть дополнительные обязанности и навыки (я их, увы, плохо знаю) — и т. д. Однако это не вся правда. Развитие профессии далеко не всегда приводит к смене ее названия. Сегодняшний инженер сильно отличается от инженера XIX в., но инженером называться не перестает. Второй, и, по-моему, более точный, взгляд, оказывается более приземленным. Суть, конечно же, в престиже и деньгах.

В новых словах присутствует какая-то трудноуловимая аура, привлекательность актуальности и новизны. Естественно, что стилист вправе запросить за стрижку больше, чем парикмахер, а гонорары моделей несопоставимы с зарплатой манекенщиц. С распадом советской распределительной системы полулегальный маклер не мог не превратиться во вполне респектабельного риэлтора, и неважно, что их функции и уровень профессионализма порой никак не различаются. А в 90-х проститутки “переквалифицировались” в путан.

Вытеснение менее престижных слов более престижными происходило всегда (хотя и не в таких масштабах). Ограничусь парой примеров.
В свое время именно “парикмахер” сменил “цирюльника” и “брадобрея”. И совсем не потому, что в дополнение к стрижке он перестал ставить пиявки, а стал делать парики. Аура немецкого профессионализма и основательности преодолела даже фонетические трудности (русским было непросто выговаривать такие громоздкие слова, как “парикмахер” или “бухгалтер”).
Не менее интересен и ряд слов “купец” / “предприниматель” / “коммерсант” / “бизнесмен”. “Купец” относится к истории. Из остальных трех наиболее нейтрален “бизнесмен” — его выберут и в качестве автохарактеристики: “я бизнесмен”. С “коммерсантом” и “предпринимателем” сложнее. Оба они, как правило, оценочны и сочетаются с соответствующими определениями: “крупный предприниматель” или “мелкий коммерсант” (отсюда и приблатненное “коммерс”).

Многие из новых названий еще не вошли в словари и не стали фактом литературного языка. Пока они скорее относятся к профессиональным жаргонам. Об этом свидетельствует следующее:
Во-первых, они известны только специалистам в данной области. Объявление “требуется эккаунт-менеджер” понятно лишь эккаунт-менеджерам. Употребление таких слов отпугивает непосвященных, что, впрочем, и требуется.

Во-вторых, их трудно записать. В случае “риэлтора” (см. выше) или “криэйтора” (с вариантами “криейтор” и “креатор”) путаются русские буквы, а ведь возможно еще и использование латиницы (для части или для всего названия): IT-менеджер, beauty editor и т. п.
Сегодня почти все новые названия профессий приходят к нам из английского языка (незначительные исключения связаны с модой, кухней и другими узкими областями: например, сомелье или кутюрье). Конкуренция возникает при этом не только со старыми названиями (их иногда просто нет), но и между рядом новых, которые могут восприниматься как более или менее официальные, более или менее разговорные: “IT-менеджер” / “айтишник” или “компьютерщик”, “специалист по связям с общественностью” / “пиарщик”. Но это тема для отдельного разговора...

Еще статьи по теме: